• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
22:39 

Love Story

Нью-Йорк, золотые и бурные шестидесятые, одно из крупных и ведущих издательств «Харпер энд Роу», проход рукописей огромный, водопад самотека, какой-то мужик оставил пакет секретарше на приемке и отъехал; зарегистрировали, дали читку, отказная рецензия в потоке, отправить обратно — а где адрес? Нету адреса; кинули к штабелю подобных же и забыли. Естественно.
И вот как-то директор выходит на ланч — и видит, что секретарша поспешно задвигает ящик своего стола, и глазки у нее красные. Ну, мало ли поводов для переживаний у молодой девушки.
Возвращается через сорок минут: секретарша поспешно захлопывает ящик стола, и глазки у нее припухшие.
Конец дня: секретарша задвигает свой ящик, сморкается и пудрит носик, щечки, промокает глазки. Да что там у нее за письмо от соблазнителя?..
— Крошка, — отечески обнимает ее за плечи добрый босс, — какой негодяй посмел испортить тебе настроение? Не переживай из-за идиота, ты наверняка стоишь лучшего парня, если этот не сумел тебя оценить!
— Да нет, — всхлипывает секретарша, — это я тут просто… читала…
— Что читала?! — с профессиональной ревностью делает стойку директор. — Наша книга?
— Да нет… нет, сэр, это вообще не книга… еще.
— А что? Ну-ка покажи мне быстренько!
И она достает из ящика нетолстую замусоленную рукопись.
— Где ты ее раскопала?
— Мне девочки из отдела рецензий дали…
Директор берет рукопись домой, листает перед сном, хмыкает и засыпает: явная чушь.
Назавтра возвращается с работы — у жены глаза на мокром месте.
— Боже мой, Молли, что случилось? Что-нибудь сломалось, или опять звонила сестра?
— Нет, все в порядке… простоя тут прочла рукопись, которую ты вчера привез…
Директор разевает рот, трет лоб, разводит руками, соображает. Звонит своему главному редактору:
— Слушай, Билл, тут такая вот ерунда. Полгода назад Хью отшиб одну рукопись. Ты его знаешь — там с нюхом все всегда в порядке было. Она без адреса вдобавок, и пошла гулять: у меня секретарша хлюпает носом. Я взглянул — полная лажа. А жена рыдает! Ты не посмотришь?
Через сутки ему звонит домой главный редактор — прочел вне плана и рабочего времени также:
— Знаешь, — говорит, — я тоже ни хрена не понимаю. Белиберда полная, кисель из соплей. А жена прослезилась! Ты что-нибудь понимаешь? Я – нет.
— Ну что, — говорит директор, — испробуем шлепнуть?
— Пролетим, — говорит главный редактор. — Но попробовать забавно.
Месяц искали по рукописи автора. Тридцатилетний хирург, хорошая практика, ездит на «порше», думать он забыл про свой литературный экзерсис.
Так вышла «История любви», она же «Лав стори», и доктор Эрик Сигал стал звездой мировой величины. И два лимона за уступку прав Голливуду, и суперхит Френсиса Лея, и «Оскары», и сладкая жизнь. Медицину он бросил — литература показалась приятней и доходней. Но, опять же, такая удача не приходит дважды.


Михаил Веллер, «Версия дебюта»


К чему это я тут цитирую?
Да вот, посмотрела только что эту самую Love Story. А десять лет назад даже читала. Эффект в обоих случаях одинаковый — как у той секретарши. :) При том, что мнение мое совершенно совпадает с мнением директора и редактора.

И что бы это значило? :) ;)

@темы: Книги, Кино, Цитаты

12:33 

Красная Шапочка.
Шуточный экспромт.
Автор — Елена Серебрянная.
Потырено из 12-го номера журнала «Смена» за 2003 год.

Как одну из любимых сказок про Красную Шапочку рассказали бы известные писатели.

Эдгар По:
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка.

Эрнест Хэмингуэй:
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко, белый хлеб и яйца.
— Вот, — сказала мать.
— Что? — спросила ее Красная Шапочка.
— Вот это, — сказала мать, — отнесешь своей бабушке.
— Ладно, — сказала Красная Шапочка.
— И смотри в оба, — сказала мать. — Волк.
— Да.
Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла, и, глядя на свою уходящую дочь, подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и, кроме того, она подумала, что Волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассан:
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго:
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнамбула в печке…

Джек Лондон:
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на Волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женственной улыбкой.

Ярослав Гашек:
— Эх, и что же я наделал? — бормотал Волк, прихлебывая пиво. — Одним словом, обделался.

Оноре де Бальзак:
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине XVII века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в те времена канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но сейчас ужасно скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, ничем не примечательной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.

Оскар Уайльд:
Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но…
Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем пользуется тот, кто его имеет. Чем могу служить?
Волк. Видите ли… Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентельмен.
Волк. Но я говорю серьезно.
Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что вам сообщил.
Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам — это проявление дурного вкуса.
Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
Волк. Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка. Когда надоедает вопросами.
Волк. А женщина?
Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
Волк. Вы очень строги к себе.
Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова. (Съедает ее)
Бабушка. (Из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

Эрих Мария Ремарк:
— Иди ко мне, — сказал Волк.
Красная Шапочка нашла две рюмки коньяка и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость — тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
— Кончено, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У меня нет будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.

@темы: Книги, Паноптикум, Цитаты

13:53 

Пробегом по публикациям: из зацепившего

...Известность Владимир Жельвис получил в 1997 году, когда вышла его монография о сквернословии. В книге “Поле брани. Сквернословие как национальная проблема”, выпущенной “Ладомиром”, давался сравнительный анализ нецензурных выражений, употребляемых в 80 языках мира.
Отсюда
Вот чего почитала бы. Не из любви к сквернословию :), а просто интересна разница в мировосприятии. До сих пор не знаю, как адекватно переводится Fuck. :) У Гоблина только интересные размышления на эту тему встречала.

Возвращаясь к напечатанному :)
И кстати, именно “Круг чтения” “Русского журнала” озаботился вопросом, кто и что сегодня — литературная критика. Уже несколько месяцев критик Михаил Эдельштейн ведет свое исследование в рубрике "Это — критика", состоящее из серии интервью с ведущими нашими критиками, членами АРС’С. Каждое из этих интервью в качестве постскриптума имеет что-то вроде аналитической зарисовки — портрета интервьюируемого в исполнении самого Эдельштейна. Можно надеяться, что такое вот стереоскопическое портретирование поможет в итоге создать и некий общий образ нашей критики. К концу 2003 года в список представленных Эдельштейном критиков вошли (в алфавитном порядке) Александр Агеев, Николай Александров, Лев Аннинский, Роман Арбитман, Александр Архангельский, Андрей Арьев, Дмитрий Бавильский, Дмитрий Бак, Павел Басинский, Сергей Боровиков, Леонид Бахнов, Александр Генис, Игорь Виноградов, Андрей Василевский, Никита Елисеев.
Отсюда
Ну просто раздуваюсь от гордости за ценные кадры, поставляемые родной alma mater. :)

Кинообозрение из 4-го номера "Нового мира". Очень интересный взгляд на кэмероновский "Титаник".

читать дальше

По-моему, картина хороша уже тем, что в ней каждый находит что-то, соответствующее его уровню. ;)

Еще нашла интересные статьи, но позже — хочется откомментировать.

@темы: Кино, Книги, Ссылки

18:08 

Шендевры

Сижу читаю свежекупленного Шендеровича. Некоторые миниатюры - как комменты к недавним размышлениям. :)

Нимфа
Гамлет. Чего там у нас с текстом?
Суфлер. «Офелия! О нимфа!»
Гамлет. Кто?
Суфлер. Что?
Гамлет. Кто нимфа?
Суфлер. Офелия.
Гамлет. Мы чего играем?
Суфлер. «Гамлета».
Гамлет. Погоди, а «Поросята»?..
Суфлер. «Поросята» были с утра.
Гамлет. Сейчас что, вечер, что ли?
Суфлер. Ну.
Гамлет. С ума сойти, как летит время!

Смерть атеиста
Пичугин (грозя в небо кулаком). У-у-у!
Господь (посылая молнию). Бац!
Молния (попадая в Пичугина). Хрясь!
Пичугин (чернея на глазах). Ну надо же!

читать дальше

@темы: Книги, Паноптикум, Цитаты

14:12 

О Книгах

Нашла анкету в дневнике Salome. Так захотелось заполнить, что это меня даже сподвигло на заведение собственного дневника. :)

1. Книга, которую вы впервые прочитали сами
Мнэ... Не помню. :) В первом классе уже сама бегала в детскую библиотеку. Помню первый текст, который сама осилила. Лет в пять — прабабушка учила читать. В букваре был рассказ на три-четыре строчки метровыми буквами про то, как девочка в лодке потянулась за лилией и вывалилась. :) Запомнилось почему-то — наверное, по количеству усилий, потребовавшихся на чтение.

2. Которую впервые прочитали вам
А это тем более не помню. Мама читала нам сколько себя помню. Сначала всякие репки-колобки. Потом Чуковский, разумеется. :) Потом Милн, Линдгрен, Юрий Олеша и т.д. :)

3. Которую вы чаще всего перечитывали
Вообще-то я люблю книги перечитывать, особенно те, которые понравились. Но, пожалуй... "Волшебник изумрудного города". В детстве любимая книга была. Прочитала впервые во втором классе, перечитывала в четвертом и (стыдно сказать) в седьмом. :) Последний раз перечитала в 21 год — когда купила все 6 книг. Правда, уже не получила такого удовольствия, как в детстве. Просто ностальгия замучила. :)

4. Последняя, которую вы прочли
Чуковский. "От двух до пяти", "Высокое искусство", "Живой как жизнь". Уже давно собиралась, а тут как раз муж собрание сочинений купил.

5. Которую вы дольше всего не могли найти, чтобы прочесть или перечитать
Воскресенская, "Женский декамерон". Попалась единственный раз десять лет назад. По-видимому, тираж был маленький, а книгу больше не переиздавали. Вот так вот всегда бывает — как что хорошее, так и не найдешь. Дивная книга. О том, как десять женщин в одной палате советского роддома десять дней (карантин там в роддоме объявили) рассказывали друг другу самые разные истории на самые разные темы, от смешных до трагических. Время действия — середина 70-х годов; женщины — из всех «сословий»: и жена диссидента, и жена партработника, и уголовница бывшая, и простая домохозяйка… И все находят общий язык. Вообще, ничто так не объединяет самых разных женщин, как совместное пребывание в роддоме. Проверено на опыте. :)

6. Которую вам хотелось бы прочесть/перечитать в ближайшее время
Перес-Реверте, "Клуб Дюма". И "Алмазную колесницу" — в лом с экрана читать, а книгу никак не куплю.

7. Которая глубже всех проникла вам в душу
Не могу сказать. Да и как, собственно, измерять глубину проникновения? Все хорошие книги какой-то след в душе оставляют.
А хотя... Пожалуй, "Война и мир". Если точнее — эпилог.

8. За которую вы были бы готовы заплатить практически любую цену
Не знаю... Нет такой, наверное. Да и человек я слишком практичный, чтобы безумные бабки тратить на одну книгу (а есть-то что потом буду? Книгой детей не накормишь)

9. Которая меньше всего вам нравится
Ненавижу немецких соцреалистов! Всех! И эту чушь нас заставлял читать препод по зарубежке — вместо классики-то 20 века…

10. Которую вы бы никогда не прочли
Ну... Какой-нибудь Жириновский... Или Эдичка Лимонов... Или что-нибудь с названием вроде «Убийство лысого в зарослях укропа»… Собственно, я их и не прочла. :) И не прочту. ;)
А вообще обычно не жалею о том, что прочитала какую-нибудь книгу. Для расширения кругозора все полезно. :)

11. Над которой дольше всего задумывались
Да я вообще как-то обычно задумываюсь над тем, что читаю...

12. Которую вы прочли, когда еще были не готовы понять ее
"Капитанская дочка" в школе. И "Преступление и наказание", тоже в школе.

13. Которая в наибольшей степени повлияла на ваше мировоззрение и сознание
Не могу сказать. Наверное, вообще вся научная литература, прочитанная во время учебы в университете. Очень сильно повлияла. :)

14. По которой вы бы хотели написать или составить музыкальное сопровождение
Обычно бывает наоборот: какая-то музыка вызывает ассоциации с книгой, и ее хочется взять в качестве музыкальной иллюстрации.

15. Героем/героиней которой (не обязательно главной) хотели бы быть
Наверное, книг Кира Булычева. Очень уж у него будущее хорошее нарисовано. В таком будущем хочется жить.

16. О которой вы хотели бы поговорить с самим автором, если бы могли
Ни о какой. Все, что автор хотел сказать, он сказал в своей книге. Надо только увидеть это.
В детстве очень хотелось пообщаться с Пушкиным. Но не о книгах. Ужасно было интересно, как он отнесется к современной нашей жизни.

17. В историю которой хотели бы вмешаться и сделать так, чтобы все было иначе
Да это в основном с фиками такое бывает. :)

18. Которая больше всего вам напоминает вашу собственную жизнь
Да мне такой не встречалось...

19. Над которой вы больше всего смеялись
"Байки скорой помощи" Веллера. Шедевр черного юмора. И его же "Легенды "Сайгона".

20. Над которой больше всего плакали
"Белый Бим Черное Ухо". Последний раз читала лет в двадцать, и все равно заливалась слезами.
"Преодоление жестокости", Татьяна Успенская. Рыдала почти на протяжении всей книги, так что даже читать не могла. Как раз тогда была месяце на седьмом беременности, так муж хотел книгу конфисковать, чтобы не травмировать ребенка. :)

21. С которой бы никогда не расставались
Эээ... Не знаю. С библиотекой бы никогда не расставалась. :) Хорошей такой, большой библиотекой.

22. В которой есть ваша любимая цитата или фраза
Да ведь много таких.

23. Которая сейчас уже не нравится
"Сильмариллион". И как я такую нудятину читала?

24. Которая, возможно, понравится когда-нибудь
Ну, я же не ясновидящая...

25. Которая дарит вам ощущение счастья и веру
Обычно книги не столь однозначны, чтобы одно только счастье дарить. Да и много таких книг. Как ни странно, особенно их много среди небольших фантастических рассказов и — реже — повестей. Вот сейчас вспомнилась «Планета изгнания» Урсулы Ле Гуин. Ее же «Апрель в Париже».
«Барышня-крестьянка» Пушкина. :)

26. Которую вам было сложнее всего прочитать
Роб-Грийе, какой-то из его "новых романов". Ужасно.

27. Которую вы были бы готовы выучить наизусть
Нора Галь, "Слово живое и мертвое". Надоело за советом в книгу залезать... :)

28. Которую вы бы утаили, если бы все книги кроме этой были сожжены
Некорректный вопрос. ВСЕ бы книги никто никогда не сжег. Книги – мощное средство пропаганды. Сжигать можно только неугодные.
А вообще, одна сохраненная книга ничего не изменит. Если уж действительно ВСЕ книги сгорели. Хотя бы потому, что никто не будет в состоянии ее прочитать.
(А вопрос, наверное, навеян Бредбери. Есть у него небольшой рассказ про то, как в абстрактном жестоком будущем толпа растерзала «Джоконду». А один из свидетелей был сильно этим расстроен, так как она как раз только-только ему душу перевернула.)

29. Книга, которая возвращает вас в детство
Астрид Линдгрен, "Пеппи Длинныйчулок".

@темы: Книги

Pensieve

главная